Правда Мытищ (pravda_mytischi) wrote in mosobl,
Правда Мытищ
pravda_mytischi
mosobl

Categories:

Антон Носик: Чаепитие в Мытищах близ Москвы

Участь картины В.Г. Перова «Чаепитие в Мытищах близ Москвы» схожа с судьбою самих Мытищ. Все знают, что есть такое название, но попроси кого-нибудь вспомнить, о чём это песня — человек надолго задумается. Владельцам дач по Ярославскому шоссе название «Мытищи» известно как место вечной дорожной пробки; покупателям стройматериалов оно знакомо из-за огромных рынков, устроившихся в этой части МКАДа в 90-е годы. Можно вспомнить ещё вокзал (гордо именуемый в немецкой Википедии Hauptbanhof Mytischtschi). Но и всё на этом, пожалуй:

Картина Перова, прямо сказать, интересней населённого пункта, увековеченного в её названии. Она написана в период, когда молодой художник из глубинки, недавний выпускник Московского училища живописи, поочерёдно отмеченный за свои картины малой и большой Серебрянной медалью Императорской академии, начал входить в столичную моду. Он переехал в Петербург, работы его стали покупать коллекционеры, выставки живописи с его участием вызывали интерес у критики и публики; можно понять чиновников Мытищинской управы, которые за казённые средства заказали восходящей звезде картину, воспевающую их местный быт и колорит.

Сюжет чаепития не случаен: Мытищи в XIX столетии значили для Москвы то же, что для французов Évian. Началась эта слава со счастливой случайности. Как-то раз, в 1770-е годы, остановившись здесь по пути из Москвы в Троице-Сергиеву лавру, императрица Екатерина II была поражена вкусом воды из Громового колодца, и поручила гидротехнику Фридриху Бауру разведать местные источники. С этого происшествия началась слава Тайнинских и Мытищинских ключей — и жители Москвы принялись ездить в Большие Мытищи, чтоб выпить чаю на местной родниковой воде. Помимо городских гурманов, чаем на воде из источников угощались, по примеру императрицы, паломники, держащие путь в Сергиев Посад, или возвращающиеся оттуда. Церковь чаепития одобряла, поскольку видела в них замену пьянству. Так что чайные дворы, уличные и крытые, были для Мытищ середины XIX века важнейшим промыслом — отсюда и сюжет, и название картины Перова.

Заказчик не учёл жанра, которым к тому времени успел уже широко прославиться живописец. И получил от него полотно, явно непригодное для прославления мытищинских чайных церемоний:

Согласно хрестоматийным объяснениям, действие картины разворачивается в одной из придорожных уличных чайных, где останавливались паломники по пути в Сергиев Посад. Девушка — официантка, двое священнослужителей — клиенты, но разного звания, поэтому один сидит, а другой, на заднем плане, пьёт свой чай стоя. Инвалид — участник недавно закончившейся Крымской войны. Мальчик на первом плане, возможно, приходится инвалиду поводырём. В любом случае, денег они явно не получат. Официантка пытается прогнать попрошаек, чтоб не беспокоили клиентов. Зритель в 1862 году однозначно воспринимал эту картину как критику нравов эпохи. Вполне допускаю, что на современный взгляд в ней можно разглядеть совершенно иные истории и сюжеты — например, поза девушки не так однозначна, если перенести её из сервисного контекста, скажем, в евангельский. И молодой священнослужитель на втором плане тоже может значить больше, чем простое подчёркивание более высокого духовного звания толстяка... Кстати, и сам толстяк не так уж прост, если проследить за его зрачками... Но критики начала 1860-х готовы были видеть одну социальную сатиру, и умилялись новому способу изображения российских сцен:

Молодой художник поднимал выпавшую из рук Федотова кисть… и продолжал начатое им дело, точно будто не бывало никогда на свете всех лжетурчанок, лжерыцарей, лжеримлян, лжеитальянцев и лжеитальянок, лжерусских, лжебогов и лжелюдей, — восхищался критик Стасов.

Неудивительно, что от готовой картины управа Больших Мытищ отказалась. Караваджо, с которым на заре его римской карьеры подобные обломы случались регулярно, в таких случаях брал кисть и переписывал. У Перова такой нужды не было: он просто продал картину Третьякову и уехал работать в Европу — не дожидаясь, покуда Священный синод упечёт его на Соловки за антиклерикальную сатиру. Отдуваться пришлось коллекционеру, которому власти запретили возить картины Перова по России и отдавать их на сторонние выставки. Но Третьяков как-то пережил этот удар, выставив «Чаепитие» в своей галерее, где его поныне можно видеть в 17-м зале. А Перов, поработав пару лет на стипендии в Европе, вернулся в Россию, где учредил движение передвижников, стал профессором Академии, получил кучу наград и стал живым классиком.

Оригинал взят у dolboeb в Чаепитие в Мытищах близ Москвы

Tags: Мытищи, Мытищинский район, Перов, картина, художник, чаепитие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment